История

 

Танцевальная история наших учеников.

1.Кобюк Игорь-Сиянко Наталия:Бронзовые призеры Чемпионата Украины по взрослым.
 
 

2.Михайлов Андрей-Новикова Елена:Бронзовые призеры Блэкпула   по стандарту до 16 лет,серебряные призеры Austrian Open по стандарту     в юниорах 2.

 
 

 3. Кравчук Александр-Кумар Анжелика:Финалисты GOC по стандарту по юниорам 1,Финалисты Чемпионата мира по стандарту и 10 танцам по юниорам 2(IDSF),финалисты Блэкпула по стандарту до 16 лет.

 

 

 

4. Мазур Александр-Илюшенко(Голуб) Олеся:Бронзовые призеры Чемпионата Украины по молодежи.

 

 
 

5. Данилюк Антон-Лещенко Алена: Серебряные призеры GOC по Ювеналам 2 в стандарте,двукратные победители GOC по юниорам 1 в стандарте, финалисты Чемпионата мира в юниорах 2 по стандарту и 10 танцам(IDSF), финалисты Блэкпула по стандарту до 16 лет.

 

6. Редзюк Роман-Маленко Валерия: Финалисты Блэкпула и GOC по юниорам 2 в стандарте.

 
 

7. Евтерев Дмитрий-Лукьянова Мария: Финалисты Блэкпула и international в Ювеналах.

 

8. Евтерев Дмитрий-Маленко Валерия: Финалисты Блэкпула до 14 лет. 

 
 

9. Редзюк Роман-Лукьянова Мария: Финалисты Блэкпула до 14 лет.

 
 

10. Соболевский Павел-Коляда Наталия

 
 

11. Бобров Максим-Островская Алина: Победитель GOC по 10 танцам и  бронзовый призер по стандарту в Ювеналах, финалист GOC по стандарту в юниорах 1. 

 
 

12. Лебедь Денис-Красникова Александра: Финалисты International по стандарту в ювеналах.

 


Руслан и Алена Головащенко-жизнь сквозь танец.

Многократные чемпионы Украины по Профессионалам в Стандарте и Стандартном Шоу. Бронзовые призеры Чемпионата Мира и серебряные призеры Чемпионата Европы по европейскому секвею. Финалисты Чемпионата Мира по стандарту по версии IPDSC. Финалисты Blackpool Dance Festival, UK, International Rising Stars Standard. Финалисты German Open 2008 и Assen 2009.

Пожалуй, начнем с самого начала. У каждого есть своя особая история того, как он попал в мир бального танца. Расскажите, как вышло так, что Вы начали танцевать?

Р: Мы с Аленой попали в танцы по-разному, поэтому я расскажу вам свою историю, а Алена – свою.

А: Давай ты первый! :)

Р: В принципе, сколько себя помню, я всегда хотел танцевать. Даже в детском садике я танцевал всяких зайчиков и тому подобное. И когда я пошел в школу (точнее тогда мне было 10 лет), я сказал маме, что хочу танцевать. Но было одно условие – только  не народные танцы. Ну и мама начала искать, куда бы меня повести, и через каких-то знакомых узнала про бальные танцы. Я тогда даже представления не имел о том, что это такое, но согласился. Меня привела на танцы девочка. И как ни странно, я попал не в начальную группу, а уже в более сильную, конкурсную. В принципе, это помогло мне сразу включиться в работу. 

А: А я не сразу попала в бальные танцы. В 6 лет родители повели меня на концерт и сказали, чтоб я выбирала, чем хочу заниматься: петь, танцевать… Я выбрала «танцевать» и начала ходить в коллектив народного танца. И до окончания школы я занималась именно этим видом хореографии. А потом я познакомилась с Русланом (последние два года мы учились в одном классе). У нас завязались отношения. Однажды он меня пригласил на концерт посмотреть на его выступление. Я пошла, и меня это так впечатлило, мне так понравилось! Я просто влюбилась в бальные танцы! Но понятно, что перешла я не сразу… В общем — это запутанная история. Но именно бальными танцами я начала заниматься  непосредственно в 17 лет.

Р:  История  на самом-то деле не очень-то и запутанная. Как-то Алена пришла на соревнования поболеть за меня. Нас вместе увидел мой тренер и спросил, что это за девочка рядом со мной. Ну я и ответил, что мы встречаемся. Он предложил мне привести ее на танцы, мол, в пару потом встанем. И я у нее спросил: «Не хочешь танцевать?» А у нее глаза загорелись (я тот момент помню до сих пор), говорит: «Хочу!»

Получается, Алена, Вы пошли на танцы ради Руслана?

А: Да. Знаете, когда мы начали встречаться, я точно знала, что буду с ним танцевать. Это было для меня понятно, у меня была такая цель. Я знала, что могу, что готова. Я же с детства танцую! Единственное, нужно чуть-чуть было переквалифицироваться.

И тяжело ли было переключиться с народных танцев на бальные? 

А: Тяжело! Особенно стандарт. Как ни странно, свою карьеру я в итоге посвятила стандарту, но начинала я с латины. Она мне казалась намного проще. Стандарт мне был непонятен и не особо интересен.

Р: Ну а в силу того, что я больше любил стандарт…

А: Выбора не осталось. :)

Р: Знаете, я вообще Алену своим ученикам всегда привожу в пример. Потому что она начала заниматься бальными танцами, когда мы как раз закончили школу. Она поступила в Горловке в пединститут (это примерно 2 часа от Краматорска). И для того, что бы тренироваться, ей приходилось вставать в 5 утра, и папа ее вез на вокзал. Она садилась на электричку и ехала в Горловку. Там она училась до часу дня. У них там какой-то сжатый график был, по-моему.

А: Ну если не был, я все равно там дольше не оставалась. :)

Р: Ну это не столь важно. Потом садилась обратно на поезд и 2 часа ехала домой. Папа ее встречал, она немножко могла поспать, потом шла на тренировку. И в таком режиме она жила в течение полугода.

А: А через год мы уже встали в пару. 

Кстати, по поводу ВУЗов. Танцоры сталкиваются с проблемой выбора профессии, когда заканчивают школу, и многие на этом этапе бросают танцы. А у некоторых наоборот желание танцевать укрепляется еще больше. Как это было у Вас?

А: Когда я заканчивала школу, я бальными танцами еще не занималась. Я занималась народными. В принципе, стоял вопрос о поступлении в танцевальную сферу. Но на тот момент я еще усиленно занималась изучением английского языка. В результате я поступила в пединститут на кафедру английской филологии. Но когда я начала заниматься бальными танцами (я буквально сразу начала заниматься, когда поступила), и через год мы с Русланом встали в пару, то у меня уже не было никаких сомнений. Я сразу же перевелась на заочный. Хотя если бы стоял вопрос вообще бросить, то я  бы даже не сомневалась. Но я все-таки доучилась.

Р: А я серьезно занимался танцами, практически все время отдавал им. И школу даже прогуливал. Хотя, не подумайте, учился я хорошо. Но все равно мои мысли были только в танцах. Потом, когда я закончил школу, естественно нужно было куда-то поступать, чтобы там в армию не пойти. Поступил в какой-то технический ВУЗ. Я туда даже не появлялся, и меня сразу же после первой сессии выгнали. Вот так сложилось. И потом я учился уже в возрасте 30 лет. Закончил Киевский Национальный Университет Культуры и Искусств уже по своей специальности. И мыслей по поводу выбора не было.

А родители как отреагировали на это?

А: Мои родители меня поддержали. Я, кстати, балериной всегда мечтала быть. Меня даже когда-то предлагали отдать в Питер в танцевальное училище. Но я тогда была еще маленькая и родители не согласились. Но потом, когда я нашла себя немножко в другом виде танцев, они меня поддержали в моем выборе.

Р: А я думаю, что я бы на месте моих родителей волновался, потому что тогда были 90-ые. В то время танцор – это не профессия. Что вообще такое были танцы тогда? Все это было несерьезно.

А: Сейчас все по-другому, потому что тогда и ВУЗов-то особо не было, которые готовили хореографов. Теперь же выбор даже по бальным танцам достаточно большой.

Р: Конечно нужно делать определенный выбор. Хотя, если ты любишь танцевать, при большом желании все можно совместить.

А: А с другой стороны, поступать, куда родители сказали, как это сейчас бывает часто, глупо. Ты вообще себя видишь там? В бедующем ты будешь тем, на кого учишься? Посвятить этому пять лет и просто отходить – это неразумно. Нужно выбирать дело, которое тебе нравится.

Р: И, честно говоря, в любом деле не хватает хороших профессионалов, которые любят то, чем они занимаются. Очень важно любить свое дело для того, чтобы стать профессионалом. Тогда ты действительно помогаешь людям, а не просто работаешь, потому что больше ничего вроде и не умеешь.

Расскажите теперь про своих первых тренеров.

Р: Моим первым тренером, скорее руководителем того коллектива, в который я попал, был Василий Петрович Швыдченко. А потом тренерами были Татьяна и  Юрий Зыряновы. Они в наш город приехали из Киева. Тогда они были одной из ведущих пар Украины. И под их руководством я тренировался до 1998 года.

А: А я начала заниматься танцами в Горловке, там, где я училась. И первый коллектив, руководителем которого была  Козинец Светлана. Этот коллектив был больше латинским, стандарт там был на низком уровне. Поэтому латина мне была понятнее. А потом, когда мы с Русланом уже стали в пару, то Зыряновы были нашими общими тренирами.

А что на счет Ваших первых партнеров?

Р: Первую партнершу я помню хорошо. Ее звали Таня Середа. Конечно, интересная история была. Я уже говорил, то я попал в группу более-менее танцующую. И знаете, меня никогда в жизни не учили танцевать венский вальс. Наверное, поэтому это один из наших худших танцев. :)

А: Иногда ты говоришь, что один из лучших! (смеется)

Р: Так вот меня сразу поставили в концертный номер. Мы танцевали какой-то вальс. И эта Таня меня тянет каким-то образом за собой, а я пытаюсь это все скоординировать, в общем, тяжело было. И я помню тренер нам говорит: «Эй вы! Середа и Пятница! Куда претесь?» Ну в общем мы долго с ней не протанцевали, буквально год. Я полностью доверял своим тренерам, они нас постоянно переставляли. В результате Алена стала моей 13 партнершей.

Ого! Ничего себе!

Р: Ну это не потому что я какой-то плохой. Потому что Юрий Яковлевич нас всегда переставлял, каждый год с новой партнершей. И я все очень послушно, и четко выполнял. И когда мы с Аленой решили встать в пару (это было чисто наше решение), мы сказали: «Юрий Яковлевич, все! Мы так решили».

А: А у меня до Руслана было 4 партнера. Я когда только начинала, понятное дело, какой там мог быть партнер? Но тем не менее, я с ним участвовала в первом конкурсе. Мы оба были начинающими в бальных танцах. А потом партнеры быстро менялись, потому что мой уровень становился више.

Р: Она росла очень быстро!

А: Ну да. И вот я через год встала в пару с Русланом – моим пятым и, выходит, последним партнером.

Когда Вы становились в пару, могли предположить, что Ваше совместная работа принесет такой результат?

Р: Ну на тот момент, знаете, мы жили в маленьком городе. Это не столица. Мы еще не понимали и даже не сильно ориентировались, на каких мы конкурсах танцуем. Нам просто очень нравилось танцевать. Мы когда стали в пару, каждые выходные ездили на соревнования. Танцевали и стандарт, и латину. Каждый выходные! Это очень сильно нам помогало. Но каких-то определенных представлений о том, что может быть дальше, не было.

А: Ясное дело, это приходит в процессе развития.

Р: Естественно мы тренировались, Алена росла (она была немножко ниже меня уровнем). Наш уровень быстро поднимался.

Вы помните Ваш первый совместный турнир?

Р: Да, конечно! Небольшой турнир в Донецке.

А: Мы через неделю после того, как встали в пару, поехали на этот турнир. Понятно, для моего уровня это было очень рано наверное. (смеется)

Р: В бальных танцах очень важно, чтоб партнерша умела следовать за партнером, даже если он что-то меняет, она должна уметь подстроиться. Это, конечно, очень сложно. Реально нужны года. А у нас первый турнир, всего неделю в паре. На тех соревнования пар мало было, сразу финал, открытое судейство. Ну мы ж танцуем первый танец. Нам открывают все первые места. Значит, медленный вальс мы выиграли. Начинаем танцевать танго, и где-то с третьего движения… Что-то там, может, Алена подзабыла или я поменял…

А: Вспомнить больше не удалось! (смеются)

Р: Да, войти в ритм уже не получилось! :)  В результате танго мы проиграли. И так получилось, что на остальных танцах судьи уже поняли, что пара, наверное, не совсем еще станцованная. Тогда конечно мы нервничали, расстроились, может. Ну а сейчас понимаем, что это было нормально.

Как Ваши личные отношения повлияли на Ваш танец, или наоборот, как танец повлиял на Ваши отношения?

А: Это неотъемлемо!

Р: Да, это неотъемлемо. И, в конце концов, ты понимаешь, что это очень удобно. Нам иногда наши друзья, которые работают по разным специальностям, задают вопрос, как же мы можем столько лет (мы уже 15 лет женаты) каждый день, каждую минуту быть все время вместе. А нам очень удобно. Комфортно.

А: Часто бывает, что складывается пара и, уже в последствии, возникают какие-то отношения. У нас это было наоборот. Все началось с личных отношений.

Р: Я думаю, это уникальный случай. Наверное, мы единственные такие. Чтобы пара начала встречаться, а потом одна половинка ради второй начала танцевать… Я больше не знаю такого! Да и вообще у нас истории сильно переплетены.У нас разница в возрасте в 6 дней. Наши мамы лежали вместе в роддоме. Потом мы учились в одной школе, в одном классе. На самом деле, она мне очень сильно помогает. Я думаю, я бы сам столько не сделал, если бы ее не было рядом. Я вообще не представляю никакой другой комбинации.

Вы, естественно, начинали как «десяточники», а вот как вы выбрали стандарт?

Р: Ну занете, просто так сложилось, что у нас в клубе был стандарт сильнее, чем латина. И результаты были лучше в стандарте. Но мы, когда уже решили серьезно повышать свой уровень, начали заниматься с иностранными преподавателями. И мы брали уроки с и по стандарту, и по латине. Но тогда был кризис и в два раза вырос доллар. А цены на наши уроки остались все те же, и все в тех же гривнах. Нам пришлось что-то выбирать. Ну мы начали стандарт. И так стандарт, стандарт, стандарт…

А: На самом деле, мы долго не оставляли латину,  продолжали ее тренировать, надеялись, что мы как-то потом вернемся. Когда танцевали мы, такой специализации, как сейчас, не было. Все танцевали все: и стандарт, и латину. Сейчас же, особенно после молодежи, две программы тянуть очень тяжело. Либо ты будешь посредственностью и в том, и в том, либо, если хочешь чего-то достичь, нужно определяться с одной программой. Потому что даже стиль совсем разный. Вот я была на турнирах сейчас и увидела, что латина – это другой мир, они по-другому одеваются, у них другие прически…

Р: У них другой стиль жизни, принцип жизни.

А: Ну а тогда все танцевали десятку. А вот нам пришлось выбирать. Мы понимали, что две программы мы не сможем вытянуть.

Р: Даже те пары, которые танцуют сейчас дясятку, у них все равно есть приоритет. Одна программа основная, а вторую они тренируют чисто перед соревнованиями, вспомнят композиции.

А: Раньше так не было. Хотя я очень люблю латину. Поэтому, наверное, мы и любим шоу. Нам его достаточно легко танцевать благодаря латине.

Помните ли Вы свой первый урок в качестве тренеров?

Р: Я помню. Может и не первый, но один из самых первых. Это было групповое занятие. Наши тренера делали набор. Они сказали мне с моей предыдущей партнершей, что мы будем вести группу. Один раз в неделю они, один раз мы. Соответственно, первое занятие мы посмотрели, как надо провести, следующее проводили сами. Мне кажется, что я просто прирожденный педагог, поэтому какого-то стресса, волнения не было. Я быстро сориентировался, быстро определил план.

А: А когда мы потом стали в пару, мы сразу же набрали свой клуб. Это был наш первый клуб, назывался он «Старый город», потому что он находился в старой части Краматорска. И когда мы набрали группу, первый раз я начала вести… Если честно, я переживала. Первый раз точно!

Расскажите про Ваш нынешний клуб. Как и когда он открылся?

А: На самом деле, когда в 2000 году мы переехали в Киев, первой мыслью было найти зал и сделать набор. И все свое время нас от этой идеи отговорил Святослав Тарасович Влох, мол, зачем оно нам нужно.

Р: На самом деле, он сказал очень важную вещь. Очень многие говорят, что вот, мол, тот-то тренер не вырастил своих пар с самого начала. Я считаю, что это нормально. Есть люди, которые не очень высокого уровня как тренера, но их задача состоит в том, чтобы влюбить людей в танец. Потом могут включаться другие, более профессиональные и подготовленные люди, которые могут тех людей повести дальше. Святослав Тарасович Влох – человек дальновидный. Он, будучи нашим тренером, подсказал нам очень важную мысль. «Ребят, — говорит, — вы в будущем будете одной из ведущих пар Украины, вы не будете работать с начинающими людьми, потому что это не ваш профиль. Вы должны будете из уже подготовленных людей, которые хотят танцевать, делать спортсменов, чемпионов, классных танцоров и классных педагогов.» И вот в этом он нам очень сильно помог. Я считаю, что хорошо, что мы тогда не сделали набор начинающих.

А: И несколько лет к нам просто приходили пары только на индивидуальные уроки. И в 2004 или 2003 году к нам на индив пришла пара и сказала: «Мы хотим танцевать за Вас!» А у нас тогда не было клуба. И из-за вот этой пары мы основали свой клуб. Он сначала назывался «Асоданс», потом мы переименовали его в «Фавор». Это уже было наше обоюдное решение. И буквально через пару месяцев пришла еще одна юниорская пара. Коляда Наташа – она тогда еще танцевала с другим партнером. И вот эти две пары (тогда им было 14-15 лет) были зачинателями нашего клуба.

Р: Кстати, первая пара, которая пришла к нам – это Мазур Александр и Илюшенко (Голуб) Алеся, сейчас они уже танцуют в разных дуэтах, но оба по-прежнему являются действующими танцорами. Это кстати, очень талантливые ребята. Их результат аж выстрелил, сразу стали одной из ведущих пар страны. На самом деле, мы тренировали очень много пар, которые достигали хороших результатов. В принципе, поэтому-то мы и в Киеве. Это не из-за нашей карьеры мы тут, а из-за наших пар, которые показывали и показывают хорошие результаты. И у нас, кстати, много очень учеников с нашего родного города. К примеру, Стас Портаненеко.

  

А почему «Фавор»?

А: «Фавор» — какой-то выбранный что ли, любимый. От слова «фаворит» — избранный.

Много ли пар приходит с других клубов к Вам заниматься?

Р: Да, приходят пары, немного. У нас просто немножко неудобная на данном этапе клубная система, потому что сейчас мы пока что не проводим групповых занятий. То есть мы работаем только индивидуально. Это технические вопросы, не от нас зависящие.

А: Понятное дело, что есть клуб, но мы преподаем намного большему количеству танцоров. Мы ездим по всей Украине, даем уроки. Также приходит много киевлян, которые танцуют за другой клуб.  Для нас не принципиально, чтоб они танцевали за нас. Они приходят повысить свой уровень.

Р: Очень много ребят танцуют за другие клубы и, в принципе, все знают, что они занимаются с нами. 

А бывает такое, что Вы занимаетесь с парой и Вам хочется, чтоб она танцевала от Вашего имени?

Р: Конечно, может быть такое есть. Но скажем так – это не этично по отношению к другому клубу. Поэтому мы никогда паре не говорим: «Танцуйте за наш клуб». Нам все равно за какой вы клуб танцуете. Мы в любом случае вам с удовольствием поможем.

А: Если честно, я даже не задумываюсь. Если пара приходит, то значения не имеет, за кого она танцует. Я помогаю повысить уровень их танцевания. Есть пары, которые танцуют вообще за другую страну.

Р: У нас есть пары с Израиля, Германии, раньше была очень экзотичная пара, которая танцевала за Индию. Вы знаете, наверное, это Саша Кравчук. Сейчас он танцует с Лесей Гецко, а раньше он танцевал с Анжеликой Кумарт. Это была одна из наших именитых пар – на то время они были финалистами Чемпионата мира в стандарте и десятке, а также и финалистами Блэкпула.

А: Как ни странно, в стандарте, а в результате Саша выбрал латину.

Р: Мы продолжаем, мы помогаем ребятам. Они с Лесей сейчас стали чемпионами Украины по десятке. Отвечаю еще раз на Ваш вопрос: это не принципиально, абсолютно. 

Часто бывает такое, и бывает ли вообще, что к Вам приходят пары, а у Вас нету желания с ними заниматься?

Р: Бывает. Но это зависит от характера человека. Я очень не люблю ленивых. Я могу быть жестким и настоять, что бы человек сделал, когда он этого хочет. Но заставлять его танцевать я не буду.

Вернемся к вашей танцевальной деятельности. Возможно, есть какой-то турнир, который больше всего запомнился Вам? Может, он был переломным на  каком-то этапе вашего танцевания?

Р: Обычно турниры запоминаются, как правило, результатами. Одним из турниров, для меня лично запоминающимся, был Чемпионат Европы по шоу. Когда соревнования проходят по шоу, там не такая система оценок. Оценка как в фигурном катании: максимальный бал – это 6.0 за технику и 6.0 за артистизм. И когда мы станцевали свой номер, нам открыли оценки. Они были порядка 5.9, 5.7, 5.8. И перед, и после этого мы не видели, какие оценки были у наших соперников. Мы абсолютно не понимали, как мы станцевали, какие нам места подняли. И я помню, что перед награждением кто-то забегает, кого-то поздравляет с чемпионством, а нам так мимолетом: «Ребята, вы вторые». Мы с Аленой были просто в шоке. Мне запомнился этот момент. И тогда нам вручили кубок вот такой высоты (показывает), он сейчас стоит в зале. Это самый большой кубок, который мы когда-либо видели. Я помню, как мы его везли в аэропорту – как кубок УЕФА.

А: Для меня переломным турниром, однозначно, был Блэкпул. Мы съездили туда буквально в последний год, когда были в Любителях и готовились в Профессионалы. Этот турнир поменял цели на будущее, понимание о нем. Мы много очень танцевали в Любителях – сто с чем-то турниров. И, наверное, столько же в Профессионалах. Все равно, Любители для меня – другой абсолютно этап. Я считаю, что все чего мы добились, ярко, профессионально – это было в Профессионалах. По моему мнению, если пара не дошла до Профессионалов и не поучаствовала в них – это абсолютно не законченная карьера. То есть Любители – это детское с нашей позиции танцевание.

Р: Я объясню почему, оно детское. Когда мы общаемся с Профессионалами – это абсолютно другое общение, на другом уровне. Да, мы соперники на паркеты, мы соревнуемся, выигрываем, проигрываем, расстраиваемся. Но когда мы общаемся, мы общаемся как друзья. Мы всегда очень корректно стараемся друг о друге говорить. Нам может не нравиться стиль танцевания того или иного танцора, но мы всегда очень корректны друг по отношению друга. У нас очень много любительских пар, и я всегда учу ребят никогда не говорить ни о ком плохо. Каждый спортсмен, каждый танцор танцует для себя, танцует как может, делает свой максимум. И не нужно обсуждать. 

Многие танцоры редко когда довольны своим выступлением на все 100%. Было ли у Вас такое, что выходите с паркета и чувствуете, что Вы сегодня чемпионы, что выступили лучше всех?

А: У меня точно было. Я не могу сказать, что это каждый турнир. Но были  какие-то турниры, когда ты чувствуешь, что ты подготовился на все 100%, тебе удалось все в лучшей мере реализовать, сделать все от тебя зависящее, и ты доволен тем, что ты сделал. На самом деле не могу сказать, что было много, но было.

Р: Я могу сказать, что очень приятно танцевать у себя дома в Киеве, Украине. Очень приятно танцевать в любом соревновании в финале. Мы по натуре люди очень эмоциональные и, можно сказать, шоумены. Когда мы танцуем, я чувствую на нас внимание, и мы стараемся для людей устроить шоу, чтоб это не был просто стандарт. Это танец, экспрессия, энергия. Мы всегда стараемся танцевать на всю. Наибольшее удовольствие и реализацию получаешь тогда, когда танцуешь в финале. 

Курьезов было много?

Р: Последний курьез: это было на International в Лондоне в 2011 году в октябре месяце. С каким-то из своих учеников я стою и разговариваю. и он у меня спрашивает : «Руслан Петрович, я чувствую плохо баланс. Я иногда падаю, поскальзываюсь. Почему?». Я объясняю: «Понимаешь, я за свою карьеру не помню, сколько я не падал. Я стою на паркете, я чувствую давление, я чувствую себя очень устойчиво». Это все я рассказывал уже во фраке, перед выходом на паркет своего соревнования. И тут мы выходим на паркет (смеются), танцуем квикстеп. Главное, это было не по нашей вине. Мы стояли в такой опасной позиции, на грани баланса. И одна пара нас подталкивает, и я тут же падаю. Сразу же мне помогли подняться, и все это, естественно, с улыбкой. Это было смешно, ведь я только что говорил своему ученику: «…я уже не помню сколько я не падал».

А: Я тоже помню одну ситуацию. Это был Чемпионат Европы, еще в Любителях мы танцевали. У нас был такой интересный кик в середине паркета. Я танцевала в обычны лодочках, без. В общем, я делаю этот кик со всей силы и чувствую, что туфля летит. И я не понимаю куда она летит, но реально очень высоко. И куда она приземляется, я тоже не понимаю. Но это было так смешно.

Р: Выстрел! (смеются)

По поводу вашего прощания. Почему вы решили бросить танцевальную карьеру и перейти к тренерству именно сейчас? В принципе, это можно было сделать и раньше, можно было бы еще потанцевать.

Р: Вы знаете, нам много сейчас этих вопросов задают. Наше одно из качеств стандартистов – мы очень спланированные люди. Все, что касается уроков, работы, тренировок и т.д. – все по плану. Одним из пунктов этого плана было то, что мы в возрасте 35 лет будем завершать свою танцевальную карьеру. Нужно семейные вопросы как-то решать. Такая основная задача была.

А: На самом деле мы говорили , что это последний наш Чемпионат Украины. Чемпионат проводиться раз в году, следующий Чемпионат Украианы мы танцевать уже не будем.  Скорее всего, что последний год Блэкпул, но пока что мы в процессе тренировок, подготовок. Ничего не поменялось. Руслан прав – мы действительно заранее планировали, что так будет.

Р: Хотя физически… Знаете, мы недавно в Институте физкультуры проходили тесты. Сначала протестировали, как лыжников. Мы бежали на специальной дорожке (очень большая, как квартира). И она каждые 2 минуты подымалась на 2 градуса. Насколько я помню, первым проходил Юра Прохоренко. Одевают специальную маску, подключают пульсометр, измеряют давление, дыхание – все идет на компьютер. Так вот, они Юру не могли вывести на максимум развития организма. Он не развил свой максимум даже! У них глаза на лоб полезли от наших результатов. Они и сейчас проводили тесты, тоже в масках. Танцевали финал. Несколько пар было, в том числе мы. Сначала у нас кровь брали, затем мы танцевали два финала. Измеряют, как у тебя организм восстанавливается, сердцебиение – все это замеряется на компьютере. Мы танцуем медленный вальс, потом танго. И я смотрю, у них какие-то глаза округленные. Мы танцуем дальше, дальше, дальше... Первый финал мы станцевали, и я говорю: «Ну как там, все нормально?». Они: «Вы знаете, если бы у наших гребцов либо у лыжников были такие показатели… Мы вам завидуем!». Я к чему это говорю. Физическая форма очень хорошая. Я считаю, что нужно уходить  в наилучшей своей форме – на пике. Естественно возраст возьмет свое, в любом случае. Я не считаю, что нужно ждать этого момента – нужно уходить чемпионом. И все! 

Почему Ваш последний танец был не грустным вальсом, к примеру, а веселым квикстепом?

А: Это было шоу. Это был не конкурсный танец.

Р: На самом деле это сложилось случайно, потому что мы готовим это шоу на Чемпионат мира по Сиквею, который будет в мае. На самом деле, мы артистичные люди, но мы более экспрессивные. Однозначно, мы оптимисты. Не пессимисты. И для меня изображать грусть… На самом деле грусти нет

А: У меня есть.

Р: Может быть. Тем не менее, мы – оптимисты.

А: Мы просто хотели, чтоб последним танцем было наше шоу. Именно это шоу, это уже третье такое сочетание танго и квикстепа.

Р: Это не похорон. Наши любимые танцы – это танго и квикстеп. У нас лучшие результаты по этим танцам. Я считаю, что мы должны были показать свой лучший танец. На самом деле, оно и случайно сложилось – мы готовили на Чемпионат мира эти два танца в шоу. В общем, так получилось.

     

Но тем не менее все равно были такие сентиментальные, трогательные моменты когда к Вам выбежали Ваши ученики. 

А: Конечно же… Я посвятила бальным танцам реально большую часть своей жизни, хотя я начала танцевать достаточно поздно. И я всегда это делала с максимальной самоотдачей. Танцы – это реально вся жизнь, поэтому конечно грустно, но с другой стороны нужно менять что-то. Если бы тогда я стала балериной, я думаю, вряд ли я бы танцевала до этого возраста. Потому что даже балет или художественная гимнастика – это все намного короче. Твой спортивный возраст короче.

Р: Плюс, я могу сказать один важный момент. Мне кажется, спортсменам других видов спорта, таких как лыжники, легкоатлеты, гребцы, намного сложнее уходить из большого спорта. Почему? Потому что резко падает нагрузка. Грубо говоря, работали на свой максимум и тут «бабах!» и закончили… им нужно продолжать тренироваться, но зачем?

А: И вообще чем заниматься? Не все же становятся тренерами. Это в нашем виде деятельности, как правило, тренерами становятся все. Вернее они не становятся, они долгое время уже являются ими.

Р: Отпадает небольшой этот кусок. Понятно, что у нас было спланировано то, что мы 2 часа в день тренируемся и 4 часа работаем. Не больше и не меньше. Теперь мы будем больше работать. Соответственно, когда ты работаешь, ты же не сидишь на стуле не разговариваешь. Ты танцуешь, пробуешь с девчонками за партнера, с партнером – за партнершу. Соответственно, нагрузка не уменьшиться. Тоже самое, если мы до этого много тренировались, учувствовали в соревнованиях, то теперь мы сможем уделить больше внимание ученикам.

Как Вы относитесь к тому, что танцоры уходят с танцев, а потом возвращаются?

Р: Я отношусь к этому нормально – это выбор любого человека. Человек абсолютно свободен в своем выборе. Как правило, люди, которые занимались этим видом деятельности, влюбляются в него и без него жить не могут. То есть, они в любом случае каким-то образом возвращаются: то ли потом потанцевать для себя, то ли какая-то преподавательская небольшая деятельность.

А: Никогда не говори никогда, в нашем случае. 

То есть такой вариант, что вы можете вернуться, все же существует?

А: Ну, не знаю.

Р: Может быть… Но в планах нет. Смотря, как сложатся семейные обстоятельства . Поживем – увидим. Может действительно не сможем без танцев. Ну правда, тут сказать однозначно нельзя, потому что мы сейчас пока не закончили, у нас еще впереди Чемпионат мира по шоу, потом еще в Англии турниры, Блэкпул.

Возможно, Вы станете организаторами нового турнира в Украине?

 

Р: Конечно, это возможно. Но если это делать, то надо делать профессионально. Я знаю много знакомых, которые организовывают турниры. Это настолько сложно эмоционально, занимает очень много времени. Это возможно, но не в ближайшем будущем – это 100%. Опять таки, наши ученики страдали от недостатка внимания, потому что мы танцевали. Если мы будем организовывать турнир, опять же они будут страдать от не достаточного внимания. Здесь нужно быть немножко мудрым в этом вопросе. Есть люди, которые организовывают турниры очень хорошо, профессионально. Пока это не наш профиль. Если мы что-то делаем – стараемся это делать на высоком уровне. 

Немного общих вопросов про Украину. Хочется знать ваше мнение: чего недостает нашим танцорам по сравнению с иностранными танцорами.

Р: В плане таланта и потенциала, сами понимаете, наша страна одна из лучших. Наши люди Богом одаренные в физическом плане, эмоционально, внешне, творчески. Единственная проблема – это лень и неспланированность. Я считаю, что надо стараться максимально все спланировать. Получиться это или не получиться, но тем не менее, все должно быть спланировано: с кем я хочу заниматься, какие турниры танцевать, чего я хочу добиться. Ставишь себе максимальные цели, потом пытаешься к ним идти. То что получишь – то получишь, конечно.

А: Абсолютно согласна. 

Может быть вы можете дать какие-то прогнозы по поводу выступлений наших танцоров, скажем, на предстоящем Блэкпуле?

Р: Прогноз – это  дело всегда неблагодарное, особенно в нашем виде спорта.

А: То есть, ты делаешь свой максимум, но ты никогда не знаешь – это может быть очень хорошо или плохо… бывают хорошие пары вылетают достаточно рано из турниров. Очень часто где-то не заметили, что-то не сложилось или заболели перед турниром – ну все может быть.  И наоборот бывает, абсолютно не делав никаких прогнозов у пары какой-то «вау»-результат. В нашем виде деятельности я никогда не делаю никаких прогнозов: ни по поводу своего танцевания, ни по поводу пар.

Р: Есть какие-то, скажем так, уже сложившиеся стереотипы – есть пары, которых уже знают, примерно знают их результат. Этот результат плюс-минус стандартный для них.

А: Плюс-минус, а плюс-минус – это тур, два, ну по-разному.

Р: Опять-таки, зависит от того, кто приехал. Потому что состав может быть такой, а может быть и не такой – соответственно и результаты будут меняться. От судейства это зависит: может стать латинская панель, может стать стандартная панель.

А: И никогда не знаешь, какая лучше. У нас было не раз, что судили латинисты и были классные результаты. И наоборот.

Р: Прогнозы – это такое дело. В общем-то радует, что украинские танцоры растут и особенно за последний год-полтора. Я смотрел Чемпионат Украины – лидеры были явные, но средний уровень очень поднялся, что приятно. 

Творческий вопрос. Если бы вы писали книгу про бальные танцы, какими бы словами вы ее начали?

А: Руслан точно мечтает написать книгу.

Р: В мыслях есть. Естественно это будет зависит от содержания книги – это может быть книга технического характера, может быть сухой и более такой конкретной. А может быть творческая книга. Я никогда даже об этом не думал. Нужно что бы муза посетила. 

У вас есть какой-нибудь девиз?

А: У меня – «никогда  не сдавайся».

Р: У нас. 

И напоследок. Может быть у вас есть какой-то секрет или формула вашего успеха?!

Р: Когда у нас брали интервью на Чемпионате Украины, я сказал то, что ко мне часто ученики подходят и говорят:  «Вы из маленького города, у вас нет финансовой поддержки и т.п. У вас есть ученики, вы классно танцуете. У Вас 100% есть секрет!» Да нет секрета никакого – абсолютно нет.

А: Для меня девиз – своего рода секрет.

Р: Делай свой максимум, работай на максимум, отдавай всего себя и все! Вот человек отдал всего себя – он добился успеха, признания. Может, посмертно. Может, его сожгли на костре, но в результате-то признали великим. Все равно этот человек не сдался – он шел, шел, шел... Да, при жизни этого не получилось, но потом его знают все. Вот и все!